April 25th, 2011

фотограф_2

Эх, Петруха... (продолжение темы о феМИДе) - 2

Расскажу ещё об одном характерном эпизоде последнего судебного заседания, состоявшегося в Мосгоре в день рождения дедушки Ильича 22 апреля 2011 года.

судья Магжанова


Итак, зал судебных заседаний № 604 Мосгорсуда. Идёт слушание дела. Поглощённая составлением какой-то важной бумаги (видимо, к предстоящему решению), федеральный судья Магжанова внимательно всматривается в страницы нахоящейся перед ней тонюсенькой брошюры. Очередной раз вчитавшись в текст, она быстро выписывает что-то из этой брошюрки в готовящийся проект.

При этом судья периодически обращает свой взор к сидящим в зале представителям ответчика. Те по едва заметному сигналу мгновенно подбегают к судейскому столу, выслушивают судью, и что-то негромко ей поясняют.

Так продолжается несколько десятков минут.

Неожиданно судья поворачивает свою голову в сторону заскучавшего истца и впервые за всё это время задает ему вопрос:

«Истец, Вы знакомы с инструкцией [называет номер]?», - и тут же, не дожидаясь реакции, добавляет, - «Ведь согласитесь, что Вас не могли допустить к секретным документам без ознакомления с ней». [Коварный вопрос: любой человек в такой постановке ответит на его вторую часть утвердительно. Но дело же не в том, могли или нет, а допустили или нет. Т.е., по правилам не могли (не имели права) допустить, но в реальности нарушили правило и допустили].

Истец, пока ещё не осознавший скрытого подвоха, с присущей ему откровенностью отвечает, мол, с какими-то инструкциями его знакомили, но с какими конкретно, - не помнит. Подчеркивает: «Номер названного Вашей честью документа мне ни о чем не говорит».

Казалось бы, ответ дан исчерпывающий и на этом, собственно говоря, можно было бы «допрос» в отношении данной инструкции прекратить.

Но судья не унимается и продолжает допытываться:

«Вот тут в инструкции имеется пункт, в котором написано, что сотрудник обязан знать содержание этого документа. Так и записано – ОБЯЗАН», - высоко подняв брови, судья делает ударение на последнем слове, - «Что Вы по этому поводу скажете?».

«Если написано, значит, наверно, должен», - неопределенно отвечает истец, всё ещё не понимающий куда дует ветер.

«Вот и я говорю, что Вы должны знать эту инструкцию», - с заметным оживлением и металлом в голосе удовлетворенно заключает судья, и снова погружается в свою запись.

«Ваша честь, ведь я даже не знаю, о каком документе Вы ведете речь. Возможно, в нем записано, что работник обязан знать его содержание. Но какой работник?», - пытается объясниться истец, наконец-то осознав, что его заманивают в ловко расставленные сети.

Опасаясь, что что-то упустит или будет прерван, скороговоркой, порой несвязанно, он продолжает:

«Тот работник, которого ознакомили с документом – обязан знать его содержание. Это его проблемы, вчитался он в документ или нет. Должен и точка, раз его ознакомили. И данный пункт в инструкции содержится именно для таких случаев, чтобы потом сотрудник не юлил, дескать, забыл, память плохая, с женой поругался… А как можно знать о содержании секретного документа, если тебя с ним не знакомили и ты даже не подозреваешь о его существовании? Ведь такие инструкции хранятся за семью печатями в несгораемых сейфах в спецчасти, а не валяются на столах и не висят на стендах…».

«А как же сам…, ведь Вам надо работать с секретами…», - теперь уже растерянно и сбивчиво продолжает допытываться судья.

Тут и ответчик, заметив сумятицу в душе хозяйки зала, пускается ей на помощь, ворвавшись в разговор с обращенными к истцу словами:

«Если бы Вас не ознакомили с этой инструкцией, то Вам не выдали бы ни одного секретного документа. Не станете же Вы утверждать, что не работали с секретными документами!?», - с видом победителя торжествует представитель ответчика, замещающий по иронии судьбы пост начальника отдела Департамента безопасности МИД России.

Атмосфера в зале накаляется, и всё более приобретает характер острых дебатов в каком-нибудь представительном органе провинциального городишки…

Истцу приходится более доходчивым языком пояснить вершителям судеб смысл их передергиваний. Речь истца сводится к следующему.

По большому счету в круг обязанностей работника не входит функция следить за тем, знакомят его с инструкциями или нет. Также не он обязан беспокоиться, своевременно это делается или нет. Ставить всё это ему в вину незаконно и алогично. Более того, активность работника в подобных случаях вызывает естественное подозрение у работников первых отделов. Главная задача работника – к определенному сроку исполнить поручение руководства, и если работнику выдают все нужные для работы документы, то у него даже не возникает вопроса о ещё каких-то дополнительных условностях. Знакомить с инструкциями – обязанность спецотдела. А если работник отказывается от ознакомления, то в таком случае необходимо составлять акт. Вопрос, знакомился ли работник фактически с инструкцией или нет, снимается легко – предъявлением карточки ознакомления с документом. Имеется в карточке роспись – значит знаком с документом и должен знать его содержание. А то, что сейчас здесь происходит, - попытка оправдать бардак, который разведен в МИДе, т.е. свалить всё с больной головы на здоровую. Где карточка, подтверждающая ознакомление истца с данной конкретной инструкцией? О чем вообще идет разговор?

Атмосфера в зале суда всё больше напоминала пыточную камеру. Для полноты впечатления не хватало лишь истошных криков, а также звуков от хлестких ударов и трескающихся костей…

Судья отодвинула брошюру в сторону, отложила ручку, задумалась и через некоторое время, как показалось, тоскливо оглядела зал. Затем резко встала и удалилась в совещательную комнату, то ли для того, чтобы перевести дух, то ли завершить подготовку текста принимаемого решения. Находящаяся в зале немногочисленная публика даже не попыталась, а может быть просто не успела почтительно приподняться со своих мест. Видимо, никому из присутствующих уже не было дела до принятых условностей и формальностей…

Перепост 27.05.2011 г. на форуме ЮрКлуба: "Был в Мосгоре и испытал на шкуре как оно нас судит...".

UpD (27.12.2011): продолжение темы в посте "Антиподы: Шерлок Холмс и следователь в судейской мантии".

фотограф_2

Вольфычу 65 лет!

К Жириновскому можно относиться по разному, но с тем, что он является яркой политической фигурой, вряд ли кто-нибудь станет спорить.
Поздравляю Владимира Вольфыча с днем рождения!
А вот что у меня осталось на память от наших нескольких коротких встреч:

Владимир Жириновский, 9 мая 1992 г.

О юбилярах либо хорошо, либо ничего...

UpD (30.04.2011): Владимир Вольфович стал обзаводиться блохами - http://zhirinovski.livejournal.com/.
Присоединяюсь к многочисленным поздравлениям и по этому поводу.

Add.(24.04.2014): Вчера оставил у Константина krylov Крылова в "Так толсто, что даже и тонко" комментарий следующего содержания:


Примечание: на скане в четвёртой строчке текста комментария вместо слова "фаршетах" читать "фуршетах".
Есть отклики.
суд л.

"Истцу пошли навстречу..." - 2

"Пожалел волк кобылу -
оставил хвост и гриву".
Жалостливый такой
волчок-мидачок...

В день рождения дедушки Ленина (кто не помнит - 22 апреля), когда в Мосгоре наконец-то ковырнули вопрос о причинах увольнения истца "задним" числом, из уст участвовшего в заседании представителя ответчика в третий раз за историю слушаний прозвучала фраза: "Истцу пошли навстречу...".
Ситуация чем-то напомнила эстафетный забег, когда одну и ту же палочку участники в определенный момент нервозно впихивают в руки друг друга. В роли такой эстафетной палочки-выручалочки и выступили произнесенные слова.
Об этой весьма курьёзной фразе, поначалу вызвавшей смех даже у видавшей виды судьи, уже сообщалось:

Не было забот - купила баба порося... и "Истцу пошли навстречу...".


Впервые прозвучавшая, она представлялась абсолютной несуразицей. Поэтому ей, как всякой глупости, не уделили тогда должного внимания, посмеялись над неудачно произнесенной репликой, да и только.
Второй раз по одному и тому же поводу психически здоровые люди обычно не смеются. Но и особого значения подобного рода неуместностям тоже не придают. Мало ли что там в отчаянии бормочут...
А вот когда нелепость начинают мусолить, да еще вокруг нее разводят муть, то невольно возникает подсознательный интерес и позыв к действию. Такова природа человека, точнее, его психология - люди способны привыкнуть к алогизму и готовы его незадумываясь потреблять.
Описанный прием широко используется, например, в идеологических или рекламных целях.

А годится ли он для судов? Является ли российское судопроизводство продолжением идеологии?
Оказывается, в определенной степени - да - годится.
И вот как это видится, если всмотреться в окружающую действительность неравнодушным взглядом, пусть даже и в частном деле.

Collapse )

3. Ложь. Об этой лжи уже упоминал выше. Её комментировать не то что противно, даже не нужно: достаточно воскресить в памяти школьную программу, в частности, гениальное произведение Н.В.Гоголя "Мертвые души". В этом рассказе в мельчайших подробностях описано, как высекла себя унтер-офицерская вдова.
Классика нетленна. Особенно в условиях современной российской действительности...

Всё это истец озвучил в суде и при необходимости готов подтвердить ещё раз.
________________________________
* - такое объяснение выдвинуто представителем ответчика на предыдущих заседаниях, чтобы отвести отмеченное истцом нарушение, заключающееся в том, что ответчик не знакомил его своевременно с составом и результатами работы этой комиссии, как того требует действующее в РФ законодательство (видимо, представитель ответчика об этом своем объяснении совсем забыл).